Минус 56 миллиардов за год — и всё равно самый быстрорастущий рынок десятилетия. WTTC посчитал цену конфликта для туризма Ближнего Востока

Отчёт вышел 6 августа, за несколько дней до финала сезона отчётности гостиничных групп, и по сути отвечает на вопрос, который весь сезон висел в воздухе: сколько на самом деле стоит региону геополитика. Квартальные цифры операторов давали только гостиничный срез — Marriott потерял на Ближнем Востоке 43% RevPAR, Hyatt 36%, Accor 29% при обвале ОАЭ на 67%. WTTC считает всю туристическую экономику: с авиацией, общепитом, MICE и смежными отраслями. Итог — минус $56 млрд за один год.

Почему это чувствует весь мир

Ключевая цифра отчёта — не про деньги, а про трафик: через Ближний Восток проходит около 14% мирового международного пассажиропотока, каждый седьмой путешественник в мире. Регион давно перестал быть только направлением — это глобальный пересадочный узел, и когда закрывается его небо, перестраиваются маршруты на всех континентах.

Именно поэтому ближневосточный кризис в этом сезоне отчётности переписал строки даже тем, у кого экспозиция на регион скромная: у Accor без Ближнего Востока квартальный RevPAR был бы +3,3%, а с ним получился −0,2%. Единственной из больших групп, кого регион почти не задел, оказалась IHG с её «5% номеров» — вчера она закрыла сезон с EMEAA в плюсе.

Почему прогноз всё равно бычий

Парадокс отчёта: регион, единственный в мире уходящий в минус, одновременно назван самым быстрорастущим на горизонте десятилетия. К 2036 году WTTC ждёт $605 млрд туристического ВВП — рост в 1,8 раза от доконфликтного уровня, в среднем 6,3% в год.

Опора прогноза — четыре экономики Персидского залива. Саудовская Аравия, ОАЭ, Оман и Катар в 2025 году дали суммарно $272 млрд туристического ВВП, к 2036-му WTTC ждёт от них более $435 млрд. За этими цифрами — не восстановительный отскок, а госпрограммы: в Саудовской Аравии туризм уже даёт 14,1% ВВП, а инвестиции в отрасль выросли на 19,4% за 2025 год; в ОАЭ туризм обеспечивает 11,9% ВВП, 13,6% занятости и $57 млрд международных расходов; у Катара туристические траты составляют 94,1% экспорта услуг; Оман должен вырасти с $7,9 до $12 млрд. Ставка везде одна: инфраструктура и отельный фонд строятся на государственные деньги под MICE и корпоративные программы, а частный спрос догоняет.

Гостиничные группы под этот прогноз уже подписались задолго до его выхода — пайплайны Marriott, Hilton, Accor и IHG в регионе исчислялись сотнями объектов и не пересматривались даже на пике конфликта. Формулу сезона дал Sébastien Bazin, поставивший восстановление в зависимость от даты окончания войны; WTTC теперь добавил к этой формуле цену ожидания и размер приза.

Глория Гевара, руководившая WTTC в 2017–2021 годах и осенью 2025-го вернувшаяся на пост президента и CEO совета, формулирует это так:

«The Middle East is set to be the world's fastest-growing Travel & Tourism region». «Ближнему Востоку предстоит стать самым быстрорастущим туристическим регионом мира».

И отдельно — про устойчивость сектора: туризм часто первым принимает на себя геополитические потрясения, но, как показывает история, восстанавливается он быстрее большинства отраслей — и Ближний Восток, по её словам, тому яркий пример.

Что здесь важно для российского рынка

Первое — практическое. Ближневосточный минус объясняет, почему «все подняли прогноз, кроме одного»: группы закладывают восстановление региона в свои годовые ориентиры, и теперь понятно, какого масштаба этот отложенный спрос. Когда небо откроется, +6,3% в год на базе $330 млрд — это тот попутный ветер, на который рассчитаны их пайплайны.

Второе — механика. Модель Залива — госинвестиции в инфраструктуру и номерной фонд как стартер отрасли — это ровно та логика, на которой построен российский нацпроект «Туризм и гостеприимство» с его «Пятью морями», Новой Анапой и целевыми показателями номерного фонда. Ближний Восток показывает обе стороны такой модели: она способна за десятилетие перестроить долю туризма в ВВП с нуля до двузначной — и она же концентрирует риск, когда геополитика перекрывает трафик. Для рынка, который сам строит курорты на государственные деньги, это не абстрактный чужой опыт, а рабочий бенчмарк.

Чего мы не знаем

Распределения потерь по странам. Минус $56 млрд — цифра по региону целиком; как она делится между Заливом, Израилем, Иорданией и Ливаном, из публичных материалов отчёта не видно, а падение ОАЭ на 67% по RevPAR у Accor намекает, что Залив пострадал не меньше периферии.

Допущений о сроках. Прогноз восстановления к 2036 году неизбежно предполагает нормализацию авиасообщения, но дату этой нормализации WTTC, как и гостиничные группы, не называет.

Сопоставимости методик. «Туристический ВВП» WTTC и RevPAR операторов — разные линейки: первый включает авиацию и смежные отрасли, второй меряет только загрузку и тариф отелей. Складывать их нельзя, читать рядом — можно и нужно.

Источники: пресс-релиз WTTC по Global Trends Report (6 августа 2026); разборы отчёта в Khaleej Times и Trade Arabia; квартальные цифры гостиничных групп — наш разбор сезона отчётности и материал по полугодовым результатам IHG; о возвращении Глории Гевары — сообщение WTTC от сентября 2025.