Письмо ушло в ведомства в начале августа, о нём сообщил «Коммерсантъ» 19 августа. Претензии потребителей, на которые ссылается ОПИ: отказы в возврате средств и недостоверная информация о рейсах. Ключевая сложность — предъявить их некому: российского представительства у платформы нет, а операторами выступают структуры в Сингапуре и Казахстане.
Старший юрист «Рустам Курмаев и партнёры» Владислав Гейтс формулирует это прямо: «У компании нет здесь ни имущества, ни представительства, а за рубежом решение российского суда исполняется редко».
Минэкономики и Роспотребнадзор получение обращений подтвердили.
С 1 октября 2026 года вступает в силу закон о платформенной экономике, и вместе с ним начинает работать реестр посреднических цифровых платформ, который ведёт Минэкономики. Критерии включения: суточная аудитория свыше 100 тыс. пользователей плюс либо более 10 тыс. активных партнёров-продавцов, либо оборот свыше 50 млрд рублей в год.
В опубликованный в июле список из двенадцати платформ вошли Wildberries, Ozon, Avito, Lamoda, Joom, «Купер», «Магнит Маркет», Delivery Club и сервисы «Яндекса» — «Маркет», Go, «Еда» и «Яндекс Путешествия».
Вот эта последняя строка и делает сюжет отраслевым. Крупнейший российский тревел-агрегатор с 1 октября несёт обязанности платформы из реестра. Его прямой конкурент, работающий на том же рынке с теми же отелями, — вне периметра.
Пройдёт ли Trip.com по формальным критериям, вопрос открытый. Адвокат a.t.Legal Илья Пасенко напоминает: «для включения в реестр посреднических цифровых платформ сервис обязательно должен иметь среднесуточную посещаемость за прошедший год не менее 100 тыс. пользователей». Публичных данных о российской аудитории Trip.com нет.
Trip.com Group основана в 1999 году, торгуется на NASDAQ с капитализацией около $28 млрд, в России работает с 2019 года и активно расширяется здесь с 2022-го — то есть ровно с момента, когда рынок покинули Booking.com и Airbnb.
Для российского отеля это означает конкретную вещь: Trip.com сегодня фактически единственный работающий канал иностранного спроса. Внутренние агрегаторы приводят российского гостя, зарубежные системы бронирования международных сетей российские объекты не показывают — мы разбирали это на примере пермского Hampton, где отель под международным брендом не найти ни в системе бронирования сети, ни в её программе лояльности.
Отсюда три вопроса, которые для отельера важнее потребительских претензий.
Первый — кто платит. Если получателем платежа выступает сингапурская или казахстанская структура, отель имеет дело с иностранным контрагентом со всеми вытекающими: валютный контроль, сроки поступления, оформление. Требование ОПИ «идентифицировать владельца, исполнителя и получателя платежей» — это ровно про то, что сегодня непрозрачно и для гостя, и для гостиницы.
Второй — кто отвечает за возврат. Когда гость требует деньги назад, а платформа отказывает, претензия приходит в отель. Отсутствие российского юрлица у посредника означает, что крайним в глазах гостя остаётся объект размещения.
Третий — ранжирование. Требование раскрыть его принципы звучит как потребительское, но в первую очередь касается отелей: от позиции в выдаче зависит загрузка, а платить за неё приходится комиссией. Спор о том, по какой формуле посредник считает деньги владельца объекта, в этом году уже вышел на поверхность в международной практике — сегодня утром мы разбирали, что ответил владельцам отелей CEO Marriott. Механика разная, вопрос один и тот же.
Руководитель комиссии по стартапам Российского союза туриндустрии Леонид Пустов говорит, что российские онлайн-агентства воспринимают Trip.com как ключевой риск — прежде всего из-за низких тарифов на перелёты иностранных авиакомпаний.
Если отвлечься от лоббистской составляющей, суть остаётся: с 1 октября один участник рынка обязан идентифицировать партнёров через государственные системы и раскрывать информацию, а второй — нет. Это преимущество не рыночного происхождения.
Но у медали есть обратная сторона, и отельеру стоит держать в голове обе. Если регулирование окажется для Trip.com неподъёмным и платформа сократит присутствие, заменить её будет нечем: канала иностранного спроса сопоставимого масштаба на рынке просто не существует. Booking ушёл, международные сети российские объекты не дистрибутируют.
Поднять договор с Trip.com и найти в нём три вещи: какое юрлицо является стороной договора, на какой счёт и в какой валюте поступают деньги, и кто по условиям несёт ответственность при отказе гостя от брони. Если по первым двум пунктам в договоре фигурирует иностранная структура, стоит заранее понять, что произойдёт со схемой расчётов, если платформа всё же зарегистрирует российское юрлицо.
Это не срочная задача — закон вступает в силу 1 октября, а обращение ОПИ пока остаётся обращением. Но перечитать договор дешевле сейчас, чем разбираться в момент, когда схема поменяется.
Подпадает ли Trip.com под критерии реестра. Данных о её среднесуточной российской аудитории в публичном доступе нет, а без них разговор о включении остаётся теоретическим.
Как ведомства ответят по существу. Минэкономики и Роспотребнадзор подтвердили получение обращения — это не позиция.
Какова доля Trip.com в бронированиях российских отелей. Ни платформа, ни отраслевые ассоциации таких данных не публикуют, поэтому оценить масштаб последствий для загрузки невозможно.
Источники: «Коммерсантъ» от 19.08.2026, Александра Мерцалова — обращение ОПИ, комментарии Владислава Гейтса («Рустам Курмаев и партнёры»), Ильи Пасенко (a.t.Legal) и Леонида Пустова (РСТ), данные о Trip.com Group; «Интерфакс» от 16.07.2026 — состав реестра посреднических цифровых платформ и критерии включения. Сопоставление обязанностей участников рынка и выводы для отелей — HotelInsider.